ИнтервьюИскусствоМузыкаСоциум

«Я очень горжусь, что я теперь поп-исполнительница»: Монеточка о своем новом альбоме и творческих планах

В конце мая Монеточка выпустила новый альбом «Раскраски для взрослых», уже успевший завоевать огромную популярность в социальных сетях. В альбом вошло 10 композиций про Россию, любовь, юность и злободневные темы, записанных в непривычной для нее поп-аранжировке. На пресс-конференции, посвященной презентации новой пластинки, нам удалось задать Монеточке несколько вопросов о ее новом альбоме и творческих планах.


— Что означает название альбома и его обложка?

— Сейчас уже многие мои слушатели успели предложить несколько интересных интерпретаций названия альбома. Больше всего мне понравилась версия, что «Раскраски для взрослых» намекает на мое личное состояние, когда я с одной стороны еще ребенок, а с другой стороны уже взрослый человек, и нахожусь где-то посередине. Название это классно отражает. Обложка тоже – она совмещает в себе стиль иконописи и примитивизма. Но я придумывала это все без особенного замысла, мне просто хотелось сделать что-нибудь яркое и кликабельное! Икону я выбрала в соответствии со строчкой песни «Русский ковчег», где есть фраза про «иконы страшных пятиэтажек». Мне хотелось нарисовать мироточащую икону.

Я увидела выпуск по «НТВ» на тему мироточащих икон и очень вдохновилась на эту песню и эту обложку. Ее, кстати, нарисовал мальчик из моего города Екатеринбурга по имени Никита. Ему всего 20 лет, учится в Уральском федеральном институте. Он совсем начинающий художник и очень за маленькие деньги продает эти картины, по 1200 за каждую. Никита очень классный и я горжусь нашим знакомством.

— Песня «Русский ковчег» выступает первой в твоем альбоме. Что это – фиксация происходящего в России, ирония над последними событиями или политическое высказывание?

— Точно не политическое высказывание! Я от подобных высказываний отошла, больше ничего в этом духе заявлять не хочу. Люди воспринимают такие заявления по-разному и зачастую манипулируют этими смыслами. Так было с моими песнями о России, «Мама, я не зигую». Все пытаются перетянуть на себя одеяло и использовать мое творчество в качестве защиты своих политических или журналистских интересов. Эту песню я скорее понимаю как реакцию на информационный шум, который меня окружает. Название также связано с фильмом Александра Сокурова «Русский ковчег». Я очень люблю это кино, нам показывали его по учебе. Я очень вдохновилась очень этим фильмом, в котором последняя фраза — «Вечно жить нам и вечно плыть нам». Мне очень понравилась эта мысль о том, что всех устраивает то, что Россия в самом глубоком кризисе, что этот ковчег все тонет, но никак не потонет, и это состояние длится уже не одно столетие и непонятно как страна до сих пор существует. И вот именно эту странность я хотела показать в песне. Получилось очень патриотично!

— В песне «Пост-пост» есть строчки, намекающие на то, что ты собираешься бросить учебу в университете по совету «друга Славы». Правда ли это? (Примечание: Монеточка учится во ВГИКе на продюсерском факультете. Под Славой имеется в виду Вячеслав Машнов, известный под псевдонимами Слава КПСС и Гнойный).

— Со Славой я хорошо общаюсь, мы крепко дружим. Как-то раз мы болтали в Инстаграме, я жаловалась ему на свою жизнь и на то, что я вся такая «неопределенная», не знаю какой сегодня день недели. Все вокруг ходят на работу или на учебу, а я каждое утро просыпаюсь и не знаю, что делать. Мне удалось найти себя только в странном занятии – написании стихов и песен, это все очень странно. Я очень хотела бросить институт и он сказал, что тогда это нужно сделать и предложил «сваливать на него», если кто-нибудь начнет что-нибудь говорить по этому поводу. Я была очень близка к тому, чтобы все-таки это сделать, но я учусь на «заочке», поэтому мне несложно совмещать музыку и учебу. Поэтому я решила все же остаться и не жалею об этом. Мне кажется, это важно – получить образование. Сейчас у всех рэперов слабое образование. А я хочу быть такой ученой кошечкой!

— А почему в песне использовался образ Петербурга?

— Мне кажется, что Питер – это город, куда тянет всех девочек в 14 лет, когда они хотят открыть какую-то кофейню или устроиться в «Афишу». Для меня Петербург ассоциируется именно с подростковой мечтой всех девочек убежать из дома в этот город.

— Многие заметили, что твой музыкальный стиль сильно изменился по сравнению с предыдущим творчеством. Только песня «Пост-пост» исполнена в классическом для Монеточки стиле. Планируешь ли ты возвращаться к традициям «Психоделического клауд-рэпа»?

— Мне очень нравится, как я звучу за фортепиано. В этой нише не так много исполнителей, можно себя круто проявить, поэтому я не хочу уходить от традиций. Следующая пара-тройка треков, которые я выложу в интернет, будут записаны как раз под синтезатор. Что-то такое лоуфайное, домашнее, очень нежное. От этого я не собираюсь никуда уходить, просто помимо этого я открыта к новым экспериментам.

— А какие еще жанры или стили тебе были бы интересны?

— Я хочу, чтобы мой следующий альбом был более сложным и продуманным в музыкальном и текстовом плане. Все следующее лето я собираюсь сидеть в деревне на даче, писать стихи, чтобы они выглядели классно даже распечатанные на бумаге. А что касается музыки, я хочу, чтобы это было что-то оркестровое, кинематографичное, серьезное и напоминающее музыку из фильмов 70-х годов с капелькой психоделики. Что-то такое странное и крутое. Я посмотрела недавно, как Канье Уэст работает над своими альбомами – он снимает виллу на Гавайях или Мальдивах, собирает на ней много разных композиторов и аранжировщиков, там они сидят и пишут и нанимает специального человека, которому говорит: «Ты должен убрать из альбома все лишнее и следить за тем, чтобы треки совпадали между собой». Я тоже хочу собрать много разных музыкантов как Канье Уэст!

В одном из интервью ты сказала, что во время написания нового альбома старалась не пользоваться интернетом и максимально абстрагироваться от всего, чтобы не поддаться возможности писать песни, исходя из предпочтений слушателей. Как ты думаешь, получилось ли у тебя достичь своей цели?

Я думаю, что да. У всех артистов это по-разному, но лично я не могу писать стихи, если я залипаю во «ВКонтакте» или бегаю по концертам, в это время я ничего не могу писать. Поэтому в такие моменты я выключаю телефон, не назначаю никаких дел. Когда я писала альбом, недели на две-три я просто закрылась дома, тогда я жила в очень отдаленном районе на Речном вокзале, где меня никто не видел и не слышал, тихонечко писала свои песни и выходила раз в три дня на улицу, чтобы купить себе яиц и макарон. Мне это очень помогает и мне кажется, что так и надо.

— Как бы ты охарактеризовала свою аудиторию на данный момент? Что поклонники ждут от тебя?

— Мне очень нравится, что моя аудитория немножко поменялась в связи с новым альбомом. Раньше процентов на 80 она состояла из взрослых мужчин, таких дядечек. Все вы же знаете, что мультфильм My Little Pony смотрят взрослые дяденьки – им нравится, что это так мило, красиво и при этом в нем есть какая-то мораль. И мне кажется, что меня они слушают по похожему поводу. А сейчас я в Инстаграме смотрю бесчисленное количество «сториз», где маленькие, красивые девочки, всякие школьницы, с цветными волосами, очками и масками собачек поют мои песни. Это офигенно!

— Если говорить про молодежь, то твою музыку часто воспринимают как «Манифест поколения». Ты сама как относишься к такой оценке?

— Я думаю, было бы странно, если бы я восприняла свое творчество точно так же. В первую очередь, для меня моя музыка – это манифест меня. Но если кто-то из моих сверстников тоже сталкивался с такими же чувствами, то это хорошо.

— Также многие восприняли «Раскраски для взрослых» как качественную поп-музыку. Ты согласна с таким определением?

— Да, я очень согласна. Я не вижу ничего зашкварного или позорного в этом. Если под эту музыку можно танцевать, она легкая, прикольная и крутая (как и вся поп-музыка), то это не значит, что она должна быть лишена смысла.

Если под эту музыку можно танцевать, она легкая, прикольная и крутая, то это не значит, что она лишена смысла.

Этим альбомом, в числе прочего, я хотела доказать, что поп может быть крутым, что это не обязательно дебильные треки про любовь. Ты можешь оторваться в клубе и над чем-то задуматься. Я очень горжусь, что я теперь поп-исполнительница.

— В песне «Каждый раз» ты написала, что хотела передать образ независимой лирической героини, которая выбирает свободное творчество вместо романтических отношений, и довольна этим. А что для тебя самой означает независимость в творчестве и жизни, есть ли у тебя какие-то правила, которым ты стараешься следовать? 

— В идеале для меня независимость – это когда ты полностью контролируешь свое, настроение, свои эмоции, свой день. Тебе достаточно одной себя для того, чтобы быть счастливым. Потому что в тебе самой есть целая вселенная, в которой много всего интересного, и тебе с самой собой классно. Мне кажется, что только в этом случае можно найти себе классного партнера. Когда простые, как две копейки, люди сталкиваются между собой, то ничего интересного не выходит. А если ты представляешь собой целый космос и вселенную, и второй человек представляет собой целый космос и вселенную, то получается нечто офигенное! Вот я к этому стремлюсь и для меня это очень важно. Но даже эта песня показывает, что до этого еще далеко.

— В своем видео после выступления у Ивана Урганта ты говорила, что ты очень одинока. Как ты с ним справляешься?

— Пока что я еще не знаю, как справиться с этим чувством одиночества, которое всегда есть в жизни любого взрослого человека, как я понимаю. Особенно когда ты уезжаешь в другой город. Я не знаю, если честно, что с этим делать. Если бы я знала, то не снимала такие видео, где я рыдаю, например. Короче говоря, я пока что не знаю, как с этим справиться, это моя такая проблемка. Потому что вроде как людей много, ты со всеми веселый, все тебе рады, ставят тебе лайки, ходят на концерты, пишут тебе сообщения, но когда тебе плохо рядом может просто никого не оказаться. Это очень странное чувство. Особенно после того, как я жила всю жизнь в Екатеринбурге в своей большой классной семье, где было много детей и котов, которые шумели, веселились и хохотали. А здесь никого не оказывается, когда тебе реально плохо и ты не знаешь, что делать.

— Ты часто говоришь про социальные сети, да и много людей связывают рост твоей популярности именно с ними. А ты сама видишь в них какие-то опасности? К примеру, в возникновении зависимости.

— Самая большая опасность социальных сетей для творческого человека – это ситуация, когда социальные сети «заполняют» тебя, в то время как в идеале тебя должны заполнять мысли, стихи, книжки, фильмы. Это нужно для того, чтобы что-то производить взамен. А если тебя заполняют только ВКонтакте и Ютубчик, то все, что ты можешь произвести, это песню про Гошу Рубчинского. Я этого очень не хочу и побаиваюсь, поэтому иногда делаю себе такую чистку. Последний раз это было, когда я писала альбом, это когда ты все выключаешь и обо всем забываешь. Это очень помогает, я это всем советую, иногда полезно просто выключить телефон.

— Тебя что-нибудь вдохновляет из литературы и поэзии?

Перед последним альбомом я очень много читала Набокова. Если какой-нибудь набоковед послушает мой альбом он обязательно найдет там какие-то вещи. Я их, конечно, не украла у Набокова, поскольку ничего дословного я не беру. Но мне очень нравятся у него какие-то приемы, как он обращается со словами и смыслами. Я от этого тащусь, просто фанатка, прочитала все романы Набокова, а сейчас уже читаю его стихи и они мне очень нравятся. Так что в основном вдохновлялась его творчеством при написании последнего альбома.

— А что тебе раньше нравилось в поэзии?

— Из классических поэтов мне больше нравятся Мандельштам и Бродский, как бы банально это не звучало. Также мне нравятся многие современные поэты, к примеру, Глория Горе. Это моя очень хорошая подруга, она помогала мне с текстами. Я отправляла их ей на редактуру, а она говорила мне: «Это стремно, это плохо, здесь недоделано», а я это все меняла. Я очень люблю ее стихи, а сейчас она пишет поэму «Бахчисарайский целлофан». Она взяла пушкинскую поэму «Бахчисарайский фонтан» и построчно переделывает ее на современный лад. В общем, я ее люблю и читаю.

— Ты сказала, что альбом представляет собой рефлексию на перечень тем, которые тебя волновали в период с 19 до 20 лет. А какие именно это темы?

— В основном это мой переезд в Москву, где совершенно другой мир и совершенно другая среда. Это все, что ты видел в телевизоре, в кино, в журналах, но с обратной стороны, как это есть на самом деле, как это устроено. Как эти люди на вечеринках и тусовочках общаются между собой. Вот эти женщины местные московские, очень странные и непонятные для меня. Я про них целую песню написала, она называется «Кумушки». Мне она нравится больше всего, в отличие от моих подписчиков, среди которых она получилась самой непопулярной, судя по прослушиваниям и статистике, но я ее очень люблю. Самая главная тема – это взросление.

— Многие воспринимают твои песни через призму иронии. А ты сама как считаешь, ты пишешь свои стихи серьезно или иронизируешь?

— Я использую разные приемы. Понятно же, что песня «Нет монет» — это просто ирония, ничего серьезного. А песня «Твое имя» — это одна из первых песен в моей жизни, в которой иронии нет вообще. Это был для меня такой челлендж – смогу ли я написать что-то классное без иронии, без стеба и без мемов.

Это был для меня такой челлендж – смогу ли я написать что-то классное без иронии, без стеба и без мемов.

Потому что очень легко написать песни про мемы: «Гоша Рубчинский», «Мама, я не зигую», все посмеялись, поставили лайки и прошли мимо. А сделать так, чтобы это было не смешно и в то же время круто, — для меня это была сложная задача.

— Судя по всему, ты обращаешь много внимания на мнение подписчиков и слушателей. Насколько для тебя важны их реакции и восприятие твоего творчества?

— Если честно, то я читаю все комментарии! Не знаю зачем. Я себя отучаю от этого, но пока не могу перестать их читать на Ютубе, в «директе» Инстаграма, под постами ВКонтакте. Мне интересно узнать, какая песня больше понравилась, провести какой-то опрос. Я все еще не могу от этого отделаться, пора бы уже перестать и больше не читать это все.

— А как ты себя чувствуешь на сцене? Какие чувства испытываешь перед публикой?

Я всегда стараюсь вспоминать то, что было на репетициях, поскольку на них я очень люблю петь и чувствую себя свободной и сама кайфую от своего пения. А на сцене это происходит очень редко, особенно на разных передачах, где у тебя есть две минуты, чтобы доказать свою крутость. В шоу «Вечерний Ургант» у меня было 15 минут на всю запись с двумя дублями. Мне не хватает времени, чтобы раскрыться и показать, что я крутая.

А вот репетиции длятся от часа до трех часов, этого времени мне достаточно, и на них я кайфую. На сцене я заглядываю в глаза людям, пытаюсь рассмотреть их эмоции, анализировать что-то. Когда я встречаю кого-то с суровым взглядом, то мне сразу становится грустно, а все ноты становятся фальшивыми. Поэтому, пожалуйста, улыбайтесь на моих концертах, это очень важно для меня!

— А как ты оцениваешь современную рэп-индустрию?

— Мне очень нравится, что сейчас происходит. Столько классных, молодых музыкантов. Очень нравится, что делает Слава, это постирония в чистом виде, нравится его образ и все, что он делает. Я также люблю рэп Хаски, мне нравится читать его творчество в текстовом виде как стихотворения. И очень люблю Фараона за его странную веру в себя и манеру выступления. У него нет никаких вокальных данных, но он все равно офигенно себя чувствует на сцене. Я тащусь от этого все и мне очень нравится, что происходит в этой сфере.

— А какую музыку ты слушаешь помимо современного рэпа?

Сейчас я уже ничего не слушаю, мне надоело слушать музыку. Это связано с тем, что я недавно закончила писать пластинку. А когда ты записываешь альбом, ты должен каждый свой трек слушать бесконечное количество раз, чтобы найти какие-то проблемы. И на студии и на записи с утра до вечера ты слушаешь и слушаешь, после чего тебе хочется просто тишины и отдыха. Поэтому последнее время я ничего не слушаю. Но если говорить про рок-музыку, то я очень любила ее в детстве, того же Нойза, если считать его рок-исполнителем.

— Современный рэп тесно связан с культурой Ютуба. А какие видеоблогеры тебе нравятся?

— Мне нравится Константин Кадавр. Смотрю все его видео, очень его люблю, а вот он меня не любит и я слушаю, что он про меня говорит. Еще мне очень нравится Мэддисон, мы даже должны были записать песню для его компьютерной игры, но что-то у нас не склеилось. Еще мне нравится Катя Клэп, просто потому что я росла на ней все детство, она была такая уверенная, независимая и крутая. Я смотрела на нее будучи маленькой девочкой и восхищалась, поэтому все еще ее люблю.

— Есть еще какие-то идеи или планы совместного творчества с кем-нибудь?

— Пока что у меня нет таких планов. Была возможность записать целый альбом в связке с моими любими рэперами, но пока что этого не хочется. Сейчас я хочу обрести почву под ногами как самостоятельный артист, поскольку у меня был такой страх остаться всего лишь этой подписочкой «feat Монеточка», остаться припиской к Noize MC или Славе КПСС. Я очень этого боялась, поэтому старалась не злоупотреблять совместным творчеством и на последнем альбоме не стала этого делать.

— А какие у тебя воспоминания остались про совместное творчество с Noize MC? Вы же записали вместе песню «Чайлдфри», которая стала очень популярной.

— Мне кажется, что мы пишем с ним песни похожим образом. Я вижу это в его песнях, а он говорил мне, что видит то же самое в моем творчестве. То есть ты смотришь на другого исполнителя и понимаешь, для чего это сделано, как он это написал и зачем. Поэтому ему понравилось мое творчество еще во времена, когда я выпустила «Психоделический клауд-рэп». Он мне написал в комментах и кинул респект. Я, как его давняя фанатка, тоже ему сразу ответила. Мы решили вместе записать песню, он мне скинул припев песни «Чайлдфри», а потом в процессе общения он сам же дописал тексты для куплетов.

Я ничего не придумывала тогда, ни одного слова, поскольку я очень волновалась и не могла скинуть ему хоть что-нибудь из собственного творчества, стеснялась его. А потом мы поехали в Алтайский край, там мы снимали клип, это было чудесное время в моей жизни. Мы приехали туда на три дня, хотя снимали клип за одну смену часа за четыре, танцевали в этой машине. А все остальное время мы катались по горам, пили глинтвейн и любовались красотами Алтая, это было чудесно.

— Последний вопрос про клип «Последней дискотеки». Как проходил процесс съемки и есть ли планы снимать новые клипы?

— Конечно же, будут новые клипы. Сейчас уже практически готов клип на песню «Запорожец», скоро он будет выложен в интернет. А «Последнюю дискотеку» мы вместе снимали с моей соседкой по общежитию, ее зовут Рената. Нас поселили вместе, она училась на режиссерском факультете, тоже на первом курсе. Я взяла с собой в общежитие синтезатор, придумывала тогда эту песню, только начинала делать музыку. Она услышала, как это все происходит, ее это очень впечатлило и вдохновило, мы начали придумывать клип и собрали других ребят из нашего ВГИКа с продюсерского и кинооператорского факультетов.

В титрах указано много режиссеров и продюсеров, поскольку это делалось совместными усилиями студентов ВГИКа. Мы нашли хорошего оператора и достаточно быстро сняли клип, но у нас много что не получилось осуществить, потому что мы все были маленькие и глупенькие, профукали много важных организационных моментов. Я думаю, клип мог получиться лучше, но я все равно довольна.

 

Рекомендуемые статьи

Close