ИнтервьюЛичный опытРаботаСоциум

«В этой стране у нас нет полномочий»: интервью с частным детективом

Есть такая профессия — частный детектив. В России рынок подобных услуг почти не развит, в то время как в других странах это давно стало полноценной работой. Александр Алешин, который работает детективом уже 5 лет, рассказал о самых интересных делах в своей практике, юридических тонкостях и о популярных стереотипах, а также о технологиях и ситуации в стране.

Становление детектива

Александр Алешин

Помнишь, как тебе в первый раз пришла мысль стать детективом?

Мне самому не приходила идея этим заниматься. Мой друг работал юристом и решал похожие задачи, в один момент он подумал, почему бы не поработать частными детективами? Он знал, что я учусь на журфаке, что я писал статьи про «карусели» на выборах и проводил аналитику, поэтому предложил заняться частным детективным бизнесом. Я согласился. Это было в 2014 году.

С какими трудностями ты столкнулся в начале?

Первые сложности были связаны с регистрацией этого дела: получением лицензии и ИП. Для того, чтобы получить лицензию частного детектива нужно было иметь либо иметь высшее юридическое образование (а у меня и журналистского тогда еще не было), либо отслужить в полиции, либо получить спецобразование. Мы пошли по последнему пути. Я бы не сказал, что спецобразование что-то мне дало. Мы заплатили деньги и пришли на одно занятие, после чего нам сказали, что мы можем получить свои дипломы и отправляться в свободное плавание.

По сути, это была формальность. О каких-то вещах там все же рассказывали, но они были больше связаны с формальными признаками профессии: что можно и что нельзя делать, какие устройства считаются техническими средствами, за что можно получить срок. При этом инструментарий — как работать и как находить людей — этому всему приходилось учиться на своем опыте.

Эти бюрократические барьеры отнимают много времени. Может быть это действительно так и нужно, ходить к психиатру, получить кучу справок. Наверное, это так и должно работать везде, но я потратил на это около года, на эти бумаги, справки и получение лицензий.

Тебе помогло журналистское образование?

Думаю, что помогло. В основном это образование дало мне разносторонность. Хотя тут больше пригодилось бы техническое или юридическое образование, но при желании можно справляться и своими силами.

Журналистов учат добывать информацию, в том числе от людей, которые не хотят ею с тобой делиться. С этой стороны образование было полезным. Есть много примеров журналистских расследований, на основе которых частный детектив может учиться добывать информацию. Один из таких примеров — издание Bellingcat. Это британцы, которые расследовали крушение «Боинга» MH17 над Украиной.

А как ты оцениваешь расследования Навального с профессиональной точки зрения? Часто можно услышать мнения, что ему сливают информацию, так как обычный человек не может по открытым источникам находить такие вещи.

К расследованиям Навального относимся с большим уважением, всем офисом смотрим новые ролики и обсуждаем их. Иногда даже пробуем что-нибудь из того, что он делал. К примеру, мы пробовали пробить по парижским телефонным справочникам Лизу Пескову, это действительно работало.

Я не думаю, что ему кто-то сливает информацию. Это, конечно, возможно, но я так не считаю. В целом, работа ФБК достойна уважения, это высокий уровень качества расследований. Я даже предлагал им свою помощь и они ответили, что обратятся ко мне в случае надобности.

А как методы Bellingcat и ФБК отличаются от методов работы детективов?

Они не детективы, они проводят именно журналистские расследования по открытым источникам. По сути, это та же работа, которой занимаемся мы. Но разница в том, что мы можем пользоваться нелегальными средствами, которыми не могут пользоваться они.

Что ты имеешь в виду под нелегальными средствами?

Я имею в виду Даркнет. Не буду лукавить — я им пользуюсь, хотя чаще всего я справляюсь без него. Если мне нужно проверить, на кого зарегистрирован номер телефона или кто им пользуется, я воспользуюсь теми же инструментами, что и BellingCat. Я добавлю этот номер к себе в контактный лист и посмотрю, есть ли у человека Вотсап или Телеграм. Узнаю, какая у него аватарка стоит, по ней найду его остальные социальные сети, узнаю его дату рождения, интересы, родственников. Дальше можно нанести ему визит, чтобы дополнить эту информацию.

В целом, работать детективом может любой, кто умеет хорошо обращаться с открытыми источниками. Но есть нюансы, вроде умения пользоваться Даркнетом. Иногда телефон нужно просто «пробить», а не выяснять, кто им пользуется.

Каким было твое первое дело?

К нам обратился один бизнесмен, его кинул человек на несколько миллионов рублей. Этот человек перекидал половину Рублевки на миллионы долларов. Он по поддельному паспорту скрывался в Испании.

К нам обратились по знакомству. У нас были знакомые в полиции, которые порекомендовали нас как энтузиастов, способных справиться с делом быстрее органов. Мы начинали с поиска информации по открытым источникам. Разговаривали с людьми, которых он кинул на деньги. Везде собирали по чуть-чуть. Мы были новичками и почти не имели финансирования, но все равно смогли найти человека и обнаружить дом, где он жил в Испании. Чтобы узнать больше, нам нужно было сравнить списки пассажиров авиарейса с его фотографией. Для этого потребовалось больше денег, но заказчик отказался доплачивать, хотя до этого писал расписку, что обещает предоставить дополнительное финансирование.

Этот случай научил меня работать по официальному договору, а не пользоваться расписками. Стоит все детали обговаривать заранее и документировать, чтобы человек потом не передумал.

Ты упомянул, что в России мало кто знает о существовании частных детективов. Как думаешь, почему?

Многие думают, что это только литературно-киношный образ, что в реальности такого либо не существует, либо что этим занимаются только избранные. Есть люди, которые считают, что это только бывшие полицейские, занимающиеся слежкой за неверными супругами, наружным наблюдением. Это два основных стереотипа. При этом никто не хочет платить детективам деньги из-за того, что просто нет рынка в этой стране. Непонятно, за что им платить, откуда берутся такие суммы, насколько гарантирован результат. Многие из моих конкурентов пишут на своих сайтах «Результат гарантирован», но на чем он может быть гарантирован? Нет вообще никакой гарантии, что дело может быть выполнено.

Примерно, как пишут «без ГМО» на продуктах.

Это еще можно проверить. Но если человек заказывает наружное наблюдение с целью установить передвижение человека от одной до другой точки, то нет никакой гарантии, что это получится сделать. Есть вероятность того, что мы потеряем человека из виду или что нас остановят полицейские. Поэтому я не люблю заниматься наружным наблюдением. Это очень ненадежно, я не могу предсказать вероятность успеха.

Как близкие относятся к твоей работе?

Родственники относились с сарказмом, называли меня «Шерлоком». Когда я начал приносить первые серьезные деньги, тогда начали относиться с большим пониманием. Друзья говорили, что это классно, и пытались обратиться ко мне за помощью, к примеру найти велосипед или потерянную кошку. Я обычно старался помочь.

Каким было самое сложное дело в твоей практике?

Самое сложное дело до сих пор не выполнено, хотя клиент сказал, что все закончено и выплатил нам деньги. Но я так до сих пор не считаю, мне вообще трудно говорить об этом деле. Там речь идет о высокопоставленных людях и убийствах детей. Это не звучит как дело для детектива, но оно им было. Там много всего замешано, я даже в какой-то момент думал, что из этого региона я просто не вернусь домой.

А какие подробности ты можешь раскрыть?

Это было убийство двух детей. Пытались повесить это убийство на мать этих детей, хотя она была невиновна. Когда мы приехали туда и пытались навести справки о произошедшем, мы светили неправильной «ксивой», о нас сообщили куда нужно, после чего нас накрыли люди из МВД. Это было не очень классно и могло плохо закончиться. Хорошо, что у нас была легенда, будто мы приехали к девушкам и ради этого даже сделали несколько фотографий в местном клубе, благодаря чему смогли как-то обосновать свой визит. Фактически мы не довели дело до конца, но клиента это устроило.

И какой урок ты вынес из этой истории?

Что не стоит ввязываться в такие дела, в которых я сильно рискую своей задницей. Либо стоит брать за это гораздо больше денег, чтобы в случае чего можно было рвануть куда-нибудь на Майорку.

Со сложным делом понятно. А каким было самое странное дело?

Я стараюсь не браться за странные дела. Но было много странных обращений. К примеру, звонила женщина и говорила, что ее звонок отслеживается в ФСБ, которое установило ей жучок в голове и пытается ее контролировать, посылает радиоэлектронные помехи. Она говорила, что ей очень страшно и просила вытащить из нее этот жучок. Мы ей посоветовали обратиться к специалисту.

Было еще одно обращение. Человек написал в Телеграме и говорил, что его жизнь — это один большой розыгрыш. Что с момента его рождения происходят какие-то события, которые заранее для него были запланированы. Он считал, что в мире есть люди, которые за него и против него, что все это большая игра. Примерно, как в фильме «Шоу Трумана». Он убеждал, что на кону большие деньги, что это все спонсирует его богатый отчим, который платит за то, чтобы в его жизни разворачивались определенные сценарии. Мне даже стало интересно, я пытался как-то включить его логику. Говорил ему, что такие сценарии устраивать нереально, это стоит очень много денег. Некоторые мои доводы его действительно заставляли задумываться, но все же он оставался при своем. Если человек долгое время живет с такой иллюзией и, вероятно, психической болезнью, он не может в одночасье измениться.

Как пришла идея создать Plan.D?

plandpi.com

Мы решили создать Plan.D практически сразу, когда поняли, что одним сарафанным радио не обойтись. Рекомендации знакомых — это хорошо, но еще лучше, когда клиенты сами нас находят. Создание агентства было логичным решением. Создали сайт, запустили контекстную рекламу, пошли первые заказы.

Как много у вас клиентов?

Сейчас у нас два проекта. Plan.D больше рассчитан на постоянных клиентов, хотя постоянные клиенты в таком бизнесе редко встречаются. Но у нас есть заказчики, которые регулярно обращаются и хотят, к примеру, проверять новых сотрудников в своей компании. Сейчас я больше отношусь к заказам в Pl-an.d как к хобби и берусь только за то, что мне интересно. Если мне предлагают проследить за неверным супругом, то я обычно отказываюсь.

По каким вопросам люди чаще всего обращаются?

Точную статистику я не подводил, но чаще всего обращаются с просьбами найти должника или добыть нужную информацию, пробить номер телефона или сделать полную информационную справку по ФИО человека, узнать его местоположение и род занятий.

И как относишься к таким заказам?

Я всегда отношусь к таким заказам со скепсисом потому что я не знаю, с какой целью обращается человек. Возможно для того, чтобы убить кого-то или навредить другому. Поэтому я всегда стараюсь узнать о цели клиента. Если люди нормально на это реагируют и могут это объяснить так, чтобы это не показалось мне подозрительным, то я берусь за это дело.

А часто злоумышленники к тебе обращаются?

Смотря что считать злым умыслом. К примеру, поиск должника. Можно ли считать это злоумышленной целью? Зависит от того, что потом сделают с должником. Скорее всего, его просто попросят вернуть деньги. Это вполне в рамках закона. Иногда обращаются с просьбой найти человека, который насолил кому-то. Когда мне об этом говорят с таким видом «Ну ты же понимаешь, мы просто с ним пообщаемся, может не вполне мягко, но тебя это не касается, ты свои деньги получишь». Тогда я отказываюсь от таких дел. Если информацию о человеке добыл я, то я становлюсь участником такой расправы.

Как часто на работе сталкиваешься с криминалом?

Не часто. В основном люди обращаются по личным вопросам. Или обращаются фирмы, которые пытаются узнать, кто совершил кражу у них в офисе или кто подменил расчетный счет. При этом обращаются не сами фирмы как юридические лица, а их владельцы. Видимо, они не хотят, чтобы как-то афишировались их связь с частными детективами.

К тебе приходят обычно до обращения в полицию или после?

Обычно после. Иногда вообще не обращаются к полицию, а только к нам. Совсем редко к нам обращаются, чтобы проверить своего контрагента до проведения операций, но это почти что исключение из правил. В основном к нам приходят, когда людей уже кинули, перевели деньги на несуществующую организацию или что их как-то еще обманули.

И как часто удается восстановить справедливость в таких случаях?

Насчет справедливости не знаю, но чаще всего у нас получается найти виновников потому что они не думают, что их будут искать. К примеру, было у нас такое логистическое расследование. Люди взяли деньги за доставку груза и сами его продали, никому не сказав. При этом они пользовались левыми сим-картами, пробивка номеров ничего не дала. Но они очень поверхностно к этому подготовились, вставляли симки в свои телефоны, даже не удосужились купить дешевые мобильники ради этого. По emei телефона я могу определить, какие сим-карты в нем стояли до этого, дальше уже дело техники. Видимо, ребята думали, что их будет искать полиция без особого энтузиазма. Полицейские пишут запросы по каждому неудобному случаю, месяцами ждут ответы на эти запросы, спускают дела таким образом.

Каким делом ты гордишься больше всего?

Когда пытались искать пропавших детей. Их родителям было все равно, неблагополучные семьи. К нам обращались их друзья, у которых не было особенно много денег. Мы беремся за такие дела практически за себестоимость, либо бесплатно. В таких ситуациях я горжусь за собой, потому что мы принесли пользу конкретным людям.

А как вы ищете пропавших людей?

Если есть такая возможность, то мы исследуем их устройства. Если это компьютер, то мы вытаскиваем оттуда куки, извлекаем оттуда все пароли, проверяем все соцсети. Смотрим по переписке, с кем человек общался, какой у него был умысел, что с человеком стало дальше, раскручиваем эту информационную цепочку. Если человек сам ушел из семьи, то мы пытаемся с ним встретиться и узнать, почему он это сделал. Естественно, мы не запихиваем человека в машину и не увозим его в то место, откуда он сбежал, ведь наверное он это сделал не без причины. Мы просто ему говорим, что его ищут и будет здорово, если он с ними свяжется. Чаще всего в такой ситуации люди идут на контакт и по крайней мере выходят на связь с близкими. Порой я видел трогательные встречи, слезы радости. В такие моменты приятно понимать, что ты помог кому-то, даже если мало что заработал.

Наверняка ты слышал про организации вроде «ЛизаАлерт». Чем их методы поиска отличаются от твоих?

Они делают это неэффективно. Мы даже связывались с ними и предлагали помощь, но они только предлагали нам записываться к ним в волонтеры и по-глупому прочесывать леса в поисках пропавших людей. То есть их методы оставляют желать лучшего. Как лучше это делать? Те же Bellingcat делают нечто краудфандинга, только в области расследований. Они говорят: «Вот, есть такое место. Кто знает, что это за место, отзовитесь». Те же самые «ЛизаАлерт» могли бы действовать похоже, давать контекстную таргетированную рекламу для сбора информации. Но они предпочитают только прочесывать леса, иногда это помогает, иногда нет.

О профессии

Александр Алешин

Ликбез: на что имеет право частный детектив? Какие законы регулируют их деятельность?

У частного детектива в этой стране нет вообще никаких полномочий. В отличие от от детективов в США, у меня нет специально доступа к полицейским, муниципальным или государственным базам. По сути, я обычный человек, который может показать свою корочку. Лицензия дает возможность официально работать, брать за это деньги и расследовать дела.

Этот закон и лицензия тебя регулируют, в том плане, что ты входишь в число детективов в России, есть какая-то статистика. Если это международное дело или полиция не может решить какой-то свой вопрос, то они могут найти эту статистику, найти твою регистрацию и обратиться к тебе за помощью. У нас было несколько дел, когда мы помогали полиции, потому что нас об этом просили. Чаще всего в таких делах речь идет об информации, которую полицейские могут получить только по запросу, а мы это можем сделать гораздо быстрее.

В нашей стране от 92-го года есть закон № 2487-1. Это закон о частной охранной и детективной деятельности. Он особо не менялся с 92 года, туда вносятся какие-то изменения, но они особенно ни на что не влияют. То есть нам также нельзя носить оружие, задерживать людей, проводить оперативные мероприятия, на которые имеет право полиция. В этом плане у детективов из Израиля или Латвии гораздо больше полномочий. По сути, у нас есть те же самые полномочия, как и у обычных людей, просто мы можем иногда показывать свою лицензию и вызывать у людей вау-эффект. Иногда этот эффект нам помогает.

В каких случаях помогает?

Однажды нам заказали найти актуальные номера человека, который взял крупную сумму денег в долг и, естественно, не вернул. Мы решили сначала найти адреса, где он может скрываться. Был такой сайт nomer.org, на этом сайте публиковали раньше телефоны, адреса, автомобильные регистрационные номера и так далее. В основном там была очень старая информация, но там мы смогли найти адрес этого человека. Мы были уверены, что адрес уже устарел, но решили проверить.

Чтобы не ехать вхолостую на адрес, мы придумали легенду и выехали. Мы очень удивились, когда именно он нам открыл дверь после первого же звонка. Тогда я показал лицензию частного детектива, уточнил его имя и сказал, что на соседней улице было совершено ограбление. Якобы в записной книжке на месте ограбления мы нашли его контакты. Он просил, чтобы мы показали ему эту записную книжку, но мы сказали, что полиция ее забрала как вещдок. Ему было интересно, что это за дело такое, и он захотел нам помочь. Вообще частным детективам охотнее помогают, чем полицейским, потому что людям нравится чувствовать себя героями фильмов или книг про детективов. В итоге этот человек сам оставил нам свой номер телефона и на всякий случай даже дал запасной, если мы не дозвонимся по первому.

Какие полномочия по-твоему обязательно должны быть у частного детектива?

Мне нравится американская модель. Я считаю, что ЧД должен иметь доступ к базам данных. Эта информация все равно продается на черном рынке. Эти деньги могли бы идти государству, если бы государство это легализовало, как в США. Если бы у детективов было больше полномочий, больше бы людей шли в эту профессию, детективы бы получали больше денег и платили с них налоги. Это было бы выгодно для всех.

Как много частных детективов в России?

У меня нет такой статистики. Пару лет назад частная детективная деятельность из МВД перешла к Росгвардии. Во время этого переноса часть статистика была утрачена. Я помню, что в 2016 году в России было зарегистрировано около 1600 частных детективов.

Как думаешь, почему так мало?

Потому что здесь нет перспектив, не сформирован рынок. Непонятно, что ждать от этой работы. В основном этим занимаются бывшие полицейские, уволенные в запас, которые умеют делать только свою работу, не зная чем им еще заниматься. Они привыкли работать по своим шаблонам и стандартам. В плане оперативно-розыскных мероприятий они эффективны, они знают, как опрашивать подозреваемых, с этим проблем нет. Но когда дело осложняется они теряются, потому что привыкли работать по связям. Связи — это люди, а люди часто пропадают и не выходят на контакт. В такой ситуации ты оказываешься в профессиональном вакууме, и немногие детективы с этим справляются.

Я знаю несколько бывших полицейских, которые работают в этой сфере. Им пришлось очень тяжело работать над собой, они читали много статей, к примеру, на habr, хотя это вообще для них непривычно. Только после долгого труда у них стало что-то получаться. Но большинство бывших полицейских не справляется с вызовами современности и уходит в аутсайд.

Из каких еще профессий приходят работать детективами?

Могу предположить, что это юристы и журналисты. По крайней мере так в остальном мире. Работая в этой сфере, я редко общаюсь со всеми коллегами, поэтому могу только предполагать.

Насколько это прибыльная профессия?

Можно зарабатывать очень неплохо. За один заказ можно получить полтора миллиона рублей, а можно получить около 10 тысяч рублей. По-всякому бывает. Сейчас у меня не очень много заказов, я получаю примерно так, как если бы работал на кого-то в офисе. При этом я делаю работу, которая мне нравится. Чтобы зарабатывать в этой профессии нужен изначальный капитал, чтобы были деньги на рекламу, нормальное продвижение, на упаковку, сайт и офис. Хотя офис не обязательно нужен, это скорее дополнительный плюс для репутации. Клиенты больше доверяют тебе, если видят, что у тебя есть офис. Но в плане разумной траты средств офис обычно не нужен, ведь большинство дел решаются с компьютера.

Как отличить профессионала от дилетанта или мошенника?

Дилетанты и мошенники в первую очередь будут говорить, что они гарантируют результат. Обычно они говорят, что сделают все очень дешево и с вероятностью в 200%. Профессионалы же либо не дают гарантий, либо обрисовывают ситуацию со всеми возможными исходами.

Мы всегда берем хотя бы какие-то деньги за проделанную работу. Даже если мы не смогли выполнить заказ, то мы оставляем часть денег себе. В основном недобросовестные детективы много обещают и мало делают. Ты можешь понять, что не тому человеку заплатил деньги, когда он не выходит на связь, либо начинает делать глупые отчеты. Допустим, есть конкретная задача — найти человека. А тебе присылают отчет о том, что он зарегистрирован в такой-то сети, был онлайн в такое-то время, у него стоит такая-то фотография на аватарке. Это не та информация, которая относится к делу, но человек пытается дать хотя бы какие-то результаты.

А если детектив предлагает не очень легальные методы решения проблемы, то как это определить и стоит ли обращаться к такому человеку?

Зависит от того, как именно он это предлагает. Если ему звонят и спрашивают: «Можете ли вы взломать аккаунт в соцсети?», а он такой: «Да, конечно!», то либо это глупый детектив, потому что это может быть проверка со стороны органов, либо это действительно мошенник. У таких людей цель — получить деньги и слиться. Однако практически все детективы предлагают не совсем легальные услуги. Не могу сказать, что мы это предлагаем, но иногда мы на это соглашаемся. Степень незаконности пусть определяет суд, если до него дойдет.

Как полицейские относятся к частным детективам?

С удивлением, так же как обычные люди. У меня было несколько дел, по которым я обязался уведомлять полицию и делиться информацией. Это прописано в законе о частной детективной деятельности. Если дело связано с уголовной статьей, то я обязан сообщить об этом в полицию в течение суток. Допустим, было дело, когда мошенница обокрала женщину, у которой работа сиделкой. Она украла фамильные ценности на полмиллиона рублей. Я заключил с людьми договор и на следующий день пришел в полицию, чтобы сказать об этом. На меня посмотрели, как на пикачу, и спросили: «Ты кто такой? Частный детектив, серьезно? Тебе что от нас нужно?». Полицейские сами не в курсе этого закона, если это не касается их работы. В теории они должны это знать, но на практике чаще всего они с этим никогда не пересекаются. Я не могу их в этом обвинять, но обычно забавно следить за их реакцией.

Фильм «Детектив Пикачу»

Полицейские обычно доверяют детективам или снисходительно к ним относятся?

Чаще всего снисходительно. Но это зависит больше от людей и от первого впечатления. Оно может быть эмоциональным, первое время полицейские относятся к нам с иронией, но если мы с этим человеком устанавливаем контакт и работаем, то они уже больше более серьезно относятся.

Чем работа детектива отличается от работы полицейского?

У полицейского нет личного интереса для расследования твоего дела. Если у тебя что-то украли или пропал человек, то у них нет мотивации для решения этой проблемы. То есть они этим занимаются просто потому что им за это платят зарплату и они должны это делать, но они посвящают этому столько времени, как и всем прочим своим занятиям, вроде оформления бумаг и бюрократии. А если нам платят за это деньги, то люди могут рассчитывать на то, что мы посвятим время только им. Мы будем заниматься этим очень пристально и будем использовать методы, недоступные полиции.

Вот одно из последних наших дел. Украли фамильную ценность, которую приносили в ломбард. Мы получили фотографию человека с камеры видеонаблюдения. Она была в очень плохом качестве. Ее принесли в московский уголовный розыск, где с ней ничего не смогли сделать. Мы же нашли этого человека за несколько минут с помощью технологии распознавания лиц. Поэтому с полицейскими мы в основном расходимся в уровне мотивации и доступных инструментах.

Чем российский частный детектив отличается от иностранных коллег?

К примеру, в Латвии очень сильно развит частный детективный бизнес. Там детективы имеют право носить оружие и наручники, могут пользоваться специальными техническими средствами для наблюдения. В этой стране частный детектив вообще мало чем отличается от полицейского.

В США у ЧД есть право получить доступ к полицейским базам данных для проверки информации, к ним за этим часто обращаются. У меня есть коллеги из Калифорнии, у них одна из основных статей заработка — это расследование страховых случаев. Они выясняют, к примеру, специально ли был совершен поджог или это был несчастный случай. К ним сами обращаются страховые компании, чтобы не платить деньги за страховку. Там заключение детектива имеет вес, ему доверяют в том числе и в суде. У нас же монополия на страховые расследования у служб безопасности, они берут за это гигантские деньги, в то время как мы бы брали гораздо меньше и справлялись чуть лучше.

В целом у иностранных детективов больше полномочий, плюс у них уже сформирован рынок. Там знают, кто такие частные детективы и для чего это нужно. В США любой уважающий себя адвокат должен иметь контакт как минимум с одним частным детективом. В Израиле тоже сильный рынок этого бизнеса потому что получить там лицензию частного детектива гораздо сложнее, чем у нас. Там человек должен сдать много экзаменов, в том числе не только на знание его профиля, но и на общие предметы вроде биологии или математики. При там есть своя специфика. К примеру, большая статья доходов частного детектива — это супружеские измены, поскольку в Израиле по законам раввината за измену человек может потерять очень многое. Если это доказывается, то там идет речь о больших суммах.

Какие самые популярные стереотипы о частных детективах?

Самые популярные стереотипы: мы обладаем дедукцией, снимаем котят с деревьев, расследуем культ Азатота и следим за неверными супругами. Из этого правда только то, что мы иногда действительно снимаем котят с деревьев. Один из самых профессионально нелюбимых сериалов — это «Шерлок» от BBC. В плане достоверности я его терпеть не могу. Допустим, вот на телефоне поцарапан usb-порт, а Бенедикт Кембербетч сразу делает вывод о том, что батя владельца телефона бухал и не сразу вставлял туда шнур. У этого может быть миллион причин, обычно у одного пункта нет единственной причины, к этому можно вести несколько путей. Нельзя доподлинно узнать историю лишь по одному внешнему виду человека или предмета. По этому поводу на Ютубе есть отличный троллинг, видео под названием Herlock Shomes, там хорошо обыгрывается вся эту ситуация.

Какой сериал или фильм достовернее всего изображает эту работу?

Первый сезон «Настоящего детектива». Просто потому, что там показано, как это на самом деле бывает. Хотя персонажи там полицейские, а не частные детективы, суть одна и та же. У тебя есть дело и тебе нужно как-то к нему найти подход. Если бы это был Шерлок, то бы сразу это сделал, разработал логичную пошаговую цепочку. А в True Detective видно, что герои делают ошибки, которые их ни к чему не приводят. Есть какие-то версии, которые так и остаются пустыми. Когда я посмотрел этот сериал, я понял, что это жизненно.

Частному детективу лучше работать в одиночку или в группе?

Это зависит от многих факторов. В плане финансов, конечно, работать легче одному, потому что тебе не приходится делить деньги между членами команды. Но если ты работаешь в команде, то ты можешь брать больше дел и больше их завершать. Если у тебя есть специалисты в других областях, которые отличаются от твоего образования, то они дадут информацию с другой стороны. Допустим, когда мы начинали работать, у нас был человек, который занимался только техникой. Он был настоящий технарь, с детства собирал машинки на пульте управления и прочее. Иногда когда нужно было проверить, есть ли кто-то в квартире, то он поднимал в воздух квадрокоптер и мы получали всю нужную информацию. Так что хорошо, когда в команде есть люди разных профилей.

Есть люди, которые занимаются небольшим хакерством, отправляют айпи-логгер и проверяют айпи-адрес человека или создают фишинговые страницы. Это бывает очень полезно. Однажды к нам обратилась женщина, у которой мужчина живет в Австрии. Ей захотелось понять, врет ли он ей или нет, когда говорит, что он дома. Она хотела купить какую-то камеру и установить у него дома или взломать его «умный дом», но мы решили, что в этом нет никакой необходимости. Мы с нее взяли деньги за консультацию и скинули ему ссылку со вшитым айпи-логгером, чтобы определить, принадлежит ли айпишник его домашнему вай-фаю или он заходит с мобильного телефона. Это было легко и легально.

Сериал «Настоящий детектив»

Что людям нужно знать прежде чем обратиться за помощью к частному детективу?

Прежде всего нужно конкретно знать, чего вы хотите. Если человек хочет найти информацию, то ему нужно понять, какую именно. Если вы не сформулируете задачу точно, то мы выполним ее по-своему и формально заказ будет выполнен. Естественно, мы не подходим так лукаво к постановке задачи и всегда спрашиваем, что будет считаться за успешно выполненное дело. Обычно мы приходим к какому-то взаимному пониманию.

Часто люди обращаются к нам и не совсем понимают, чего они хотят. Мы часто на этом обжигались. Мы добывали информацию и подтверждение заказа, а люди говорили, что им этого мало. Не всегда получалось так, что их пожелания были реалистичными.

В каких случаях лучше сперва пойти в полицию, а в каких лучше сначала обратиться к частному детективу?

Недавно я на «Мэше» прочитал, что у девушки пропал родственник и месяц не появлялся дома. Она пошла к экстрасенсу и (о чудо!) ясновидящий сказал, что не в силах помочь и посоветовал ей обратиться в полицию. И это правильно. Когда кто-то пропадает, когда речь идет о жизни и здоровье человека в первую очередь нужно идти в полицию. Сперва нужно подать заявление, вне зависимости от дальнейших действий полиции. Даже если речь идет о пропаже человека, то нужно сначала обратиться в полицию, сотрудники которой обязаны ответить на заявление в течение суток.

Однако есть случаи, когда бесполезно идти в полицию. К примеру, когда у вас нет доказательств того, что нечто произошло, хотя вы в этом уверены. Если вы не можете адекватно это обосновать для полиции, то они не станут ничего делать. Также не желательно идти к полицейским, если вы понимаете, что у вас у самих нечиста совесть. Нас вопросы грехов людей не особенно волнуют, главное, чтобы мы не были соучастниками преступлений. А насколько человек безгрешен, это уже его дело.

Также иногда людей шантажируют, к примеру, грозятся опубликовать интимные фотографии. Если ситуация не подходит под 119 (угроза жизни) и 163 (вымогательство) статьи УК РФ, то полиция ничего не сделает. Порой в неприятных ситуациях нет оснований для этих статей. Допустим, с вас не требуют денег, а требуют где-нибудь появиться или скинуть фотографии. Тогда полиция никак не отреагирует, а нам все равно, насколько это соответствует уголовному кодексу. Мы в этом случае поможем.

У вас на сайте есть раздел о «противодействии буллингу». Как это работает?

Это как раз тот случай, когда не работают 119 и 163 статьи. Мы помогаем справиться с буллингом, то есть с травлей. Если человек хочет как-то оградиться от обидчиков или найти анонима, который угрожает в Сети, то мы это сделаем и решим этот вопрос. При этом бывают щекотливые ситуации и дилеммы, можно ли угрожать людям, которые угрожают другим людям? Мы считаем, что в некоторых случаях можно. Если человек настолько неадекватно себя ведет, что угрожает чужой репутации или занимается шантажом, то мы можем применить равные меры воздействия на него. Мы можем найти на этого человека компромат, найти неприличные фотографии, можем развести его и ему это предъявить.

У нас были такие кейсы. Могу рассказать про один случай, когда мне помогло знание литературы. Один человек угрожал девушке, что он сольет ее фотографии всем родственникам и знакомым, если она не продолжит присылать ему эти фотографии. Мы собрали информацию про этого человека и поняли, что статьей или компроматом его напугать не получится. Рычагов давления на него не вырисовывалось. Зато мы нашли у него на стене пост о том, что он прочитал роман Голдинга «Повелитель мух». Он написал, что эта книга его сильна впечатлила и что это самое страшное, что он читал. Как можно вспомнить, «Повелителем мух» Голдинг называл голову убитой свиньи, насаженную охотниками на кол.

Иллюстрация к книге «Повелитель мух»

Мы решили устроить ему небольшой спектакль. Нашли, где он живет, и купили голову свиньи. Чтобы убедиться в его местоположении мы заказали ему на дом пиццу. Естественно, доставщик пиццы понял, что ошибся адресом. Мы поймали курьера на улице и спросили, кто ему открыл дверь, и по его словам догадались, что это именно наш клиент. После этого мы насадили голову на палку и поставили прямо перед его дверью, а в глаза этой свиньи мы запихнули все его контакты и номера телефонов, чтобы дать ему понять, что у нас на него что-то есть и мы этим воспользуемся. Вскоре после этого мы отправили ему сообщение, чтобы он завязал с шантажом той девушки. И он прекратил этим заниматься.

Креативно! А что ты можешь посоветовать человеку, который тоже хочет стать детективом?

Успешно этим заниматься в большей степени получается у бизнесменов, чем у следователей. Все-таки это в большей части про бизнес и про то, как подойти к клиенту, как ему преподнести услугу. Чтобы к тебе обратились, нужно чтобы о тебе узнали. Если ты получил лицензию частного детектива, это еще не значит, что к тебе выстроится очередь из клиентов. Про маркетинг нужно думать не меньше, чем про методы работы.

Нужно сравнивать цены с конкурентами. Возьмем информационную справку по номеру телефона. В основном начальная цена на такую услугу у моих конкурентов была 10 тысяч рублей. Это было пару лет назад, сейчас скорее всего эти цены снизились. Но тогда я в инстаграме сделал пост о том, что я сделаю это за 500 рублей. Зачем я это сделал? Не для того, чтобы демпинговать рынок или нахватать массу заказов. Я понимал, что люди не доверяли мне. А 500 рублей — это не те деньги, которые люди боятся потерять. Но получая за такие деньги результат, они проходят собственный порог недоверия. После нескольких таких заказов я получил от этих людей более крупные заказы и добился своей цели.

Есть и другие способы получить клиентов. К примеру, сервис GoogleAlerts, который отслеживает по конкретным запросам то, что люди ищут в Сети, и присылают тебе. Таким образом я пару раз находил заказчиков. Когда люди пишут, что у них что-то случилось, мне приходит сводка и я отправляю людям предложения. Это точечный заход на клиента.

Еще был другой случай точечного захода. На одном сайте писали статью о том, как проверить человека по номеру телефону. Один из пунктов звучал так: «Вы можете обратиться к частному детективу, но это ненадежный вариант, с вас возьмут много денег». Я зарегистрировался на этом сайте и рассказал о нашем агентстве, прибавив, что мы это сделаем гораздо дешевле, чем указано в статье. Таким способом я получил еще несколько заказов.

Неразвитый рынок ЧД в России — это преимущество для нового профессионала или скорее препятствие?

Это палка о двух концах. Это возможность для человека, который интересуется этим и готов вкладываться в развитие, быстро и качественно стартануть, сделать себе карьеру. Однако это тебя и останавливает, потому что у тебя нет постоянного потока заказов. Когда ты называешь цену, люди офигевают с того, как это дорого. У них нет понимания того, сколько это должность стоить. К примеру, когда я говорю, что наружное наблюдение с экипажем стоит 3 тысячи рублей в час, люди не понимают обоснованность этой стоимости. Приходится объяснять, как это работает. То же такси стоит 900 рублей в час. Но там нет человека, который обучен вести это наблюдение, также в машине нет человека с профессиональной камерой, аренда которой стоит 2 тысячи в час. Там нет второго сотрудника, способный спешиться и продолжить наблюдение в метро, к примеру. Люди этого не знают и неприятно удивляются.

О технологиях

Александр Алешин

Может ли частный детектив разрешить дело, не отходя от компьютера?

Зависит от дела. Если это обычный поиск информации, то почти всегда. Если это расследование, где нужно доказывать присутствие человека на определенном месте или связь людей между собой, то чаще всего нужно добывать информацию в оффлайне. Обычно мы опрашиваем людей.

Когда мы искали одну пропавшую девушку, то мы примерно знали, где она живет и где работает. Мы предполагали, работала в сауне. Сперва мы думали, что она занималась секс-работой, но это оказалось не так. Мы заходили туда с легендой, будто мы хотим устроить «мальчишник» и найти женщин легкого поведения, но никого не нашли. Мы взяли несколько визиток и позвонили по телефонам. По одному из номеров нам сказали, что Александра (таким был ее псевдоним) вышла на перерыв. Так мы убедились, что она там все же работает, но не эскортницей, а просто телефонным оператором.

Мы также знали, что она курит. Рядом с ее адресом был продуктовый магазин, куда мы зашли и спросили охранника, не видел ли она девушку на фотографии. Он подтвердил, что она регулярно заходит в магазин за сигаретами. Тогда мы решили подождать возле магазина, где вскоре и встретили девушку. Это пример того, что иногда одними действиями за компьютером не обойтись, и нужно выбираться в оффлайн.

Какие технологии помогают тебе в работе?

В Даркнете мы в основном получаем информацию от операторов сотовой связи. Мы узнаем от них, на кого зарегистрирован телефон, с кем созванивался человек и так далее. Все остальное мы узнаем собственными силами.

Как много следов оставляет о себе в интернете средний пользователь?

Очень много. По открытым источникам можно узнать практически все, включая интересы, круг общения, излюбленные места.

Стоит ли стремиться к сохранению анонимности в интернете?

Зависит от того, чем ты занимаешься. Если бы я не работал частным детективом, то я бы об этом  не задумывался, мне было бы пофигу. Это оправдано тем, что любой рандомный человек, вероятнее всего, неуловимый Джо, потому что он никому не нужен. Скорее всего, он никогда не украдет миллион долларов и никто не будет его искать. По этой причине не обязательно всегда стремиться к анонимности, тем более что ты все равно будешь оставлять о себе информацию и тебя всегда можно будет найти.

Как оцениваешь культуру хранения данных в России?

К этому в последнее время начали относиться серьезнее, чем раньше. Подходить к хранению данных стали лучше. Если происходит утечка, это не всегда связано с качеством хранения данных. Скорее это зависит от умысла и от людей, у которых есть доступ к информации. Часто этим занимаются спецслужбы, как ФБР в Америке. Это также зависит от простых людей, которые пока несерьезно к этому относятся, не видят ценности в собственных данных. Получая в магазине скидочную карточку, они заполняют анкеты и оставляют о себе информацию, которую потом можно продать за большие деньги. В рекламных целях это баснословные деньги. Большая часть этих данных продается на черных рынках.

Есть ли какая-то техника безопасности поведения в интернете?

Если это соцсети и почтовые ящики, то всегда лучше включать функцию двухэтапной авторизации. Нужно чтобы пароль был привязан к твоему номеру телефону. Лично я привязал пароль к чужому номеру, потому что мой номер при желании можно получить, а я привязал пароль к номеру, который вообще никто не знает.

Со многими знакомыми часто бывало такое. Им писали симпатичные девушки, разводили на флирт, а затем угрожали слить их знакомым все полученные фотографии, если они не пришлют деньги. В таком случае нужно думать головой. Это, пожалуй, универсальный совет.

Мы всегда людей находим, потому что они чем-то делятся в Сети. Чаще всего нужен какой-то большой интерес к человеку, чтобы получить от него какую-то информацию. Если этим занимаются мошенники-дилетанты, то, скорее всего, они не свяжут цепочку воедино. Допустим, на каком-то сайте указана дата рождения, на другом стоит геометка, на третьем указан никнейм. Не все догадываются связать эти крупицы информации и найти дополнительные элементы пазла.

Правда ли, что преступность уходит из оффлайна в интернет?

Все, что могло уйти в интернет, уже ушло. В этом плане интернет-преступность давно выросла. Но оффлайн-преступности не стало меньше, также воруют, убивают, насилуют и грабят. Интернет предоставил преступникам новые возможности, допустим, получения номера идентификации банка, с помощью которого можно перевести деньги. Можно взломать сим-карту человека и, если у него включен мобильный банк и разгадано секретное слово, то можно перевести его деньги на другую карточку. Подстраховать себя от таких случаев можно, не оставляя нигде данные о своей карте и не рассказывать о том, какие суммы на ней хранятся. Но если тобой заинтересовались, то ты никак себя не обезопасишь.

Как социальные сети влияют на уровень преступности?

В социальных сетях больше всего распространен обычный фишинг, когда взламывают какую-то страницу и делают рассылку знакомым с просьбой перевести денег. Я сам сталкивался, причем с очень грамотными примерами фишинга. К примеру, человек взломал страницу моей одноклассницы и не стал делать рассылку всем подряд, а узнал о ней информацию и сделал точечный фишинг. Он узнал, как зовут ее маму, где она живет, какая в этой области ситуация на дорогах. Он расписал ситуацию так, что мама этой девушки попала в больницу из-за автокатастрофы, даже предоставил фотографию этого места, потому что он знал, как примерно выглядят улицы в той области и подобрал похожее изображение. Даже я в это поверил и начал смотреть, на какой номер отправлять деньги, а потом понял, что здесь что-то не так. Я решил подождать, а когда на следующий день на аватарке девушки появилась «собачка», все стало на свои места. Это очень убедительно, в этом и суть точечного фишинга, когда ты делаешь ставку не на количество, а на качество. В основном мошенники ленивы и делают массовые рассылки с расчетом на то, что хотя бы один человек из тысячи что-то пришлет.

Но иногда под конкретную цель собирают информацию и работают под нее. У нас был один кейс с должником, которому мы сами устроили небольшой точечный фишинг. Мы узнали номер человека, его банковские данные, место жительства, оставалось только узнать конкретную квартиру, где он проживает. Мы подменили номер телефона на номер Сбербанка, потому что знали, что он им пользуется. Мы ему позвонили и у него на телефоне все выглядело так, будто ему звонит Сбербанк. На заднем фоне мы включили аудиозапись шума офиса, чтобы это было достоверно. Назвали ему информацию о нем: «Здравствуйте, вас беспокоит менеджер, есть подозрения о мошенничестве, вы пользовались картой в таком-то месте»? Он, естественно, сказал, что не пользовался. Мы предложили идентифицировать себя, чтобы мы не отключили ему карту, назвали ему информацию о нем. Он понимает, что левый человек вряд ли бы получил такую информацию, поэтому называет оставшуюся информацию, в том числе и свой конкретный адрес. В итоге он назвал полные данные, включая подъезд и квартиру, после чего мы просто приехали к нему в гости.

Чем грозят нам технологии, работающие с big data?

Тотальный контроль, конечно, возможен. Но я не думаю, что будет тотальная слежка по всему миру. Технологии развиваются быстрее, чем до них успевают дотянуться щупальца государства. Люди по другую сторону баррикад умеют обходить государственные запреты. Из кого выходят лучшие информационные безопасники? Из людей, которые сами умеют взламывать и знают, как этому противостоять. Поэтому чем больше технологий слежки, тем больше способов им противостоять.

Я знаю, как искать человека. Всегда можно найти кого-то при деньгах и желании, даже если он отшельник. Я как-то пытался смоделировать для себя ситуацию, как бы я скрывался, если бы мне это было нужно. Чтобы я делал с телефоном, техникой, как пользовался бы деньгами. В общем, пытался понять, как мне себя вести, чтобы поиск меня стал как можно дороже. И я понял, что меня все равно могут найти, и я сам бы все равно смог найти человека в подобной ситуации. Это вопрос потраченных денег.

«Черное зеркало» — технофобия или изображение опасностей технологического прогресса?

И то и другое. Я думаю, что реальность более прозаична, а в сериале истории преподнесены в киношном варианте. И все же в этих историях очень много правды. Сценаристы и шоураннеры используют то, чем могут стать технологии для нас. Они показывают новые страхи, которые могут появиться у человека. Я смотрел все серии, у меня никогда не было чувства, что показанное на экране невозможно в реальности. Это может быть одним из вектором развития. Некоторые уже реализованы, как в Китае с системой социального кредита, как в той серии, где девушка пыталась успеть на свадьбу.

Эпизод «Нырок» сериала «Черное зеркало»

Как относишься к технологиям распознавания лиц?

Мне известен случай с сайтом jesuismaidan, куда выкладывали личные данные оппозиционеров. Сейчас в метро используют подобные технологии, как на станции метро «Октябрьское поле». Раньше этими инструментами оперировал скандально известный сервис FindFace, а теперь эта компания перешла на государственные подряды. Собянин обещает установить подобные камеры по всей Москве.

Сами технологии распознавания лиц помогают мне в работе, а этические вопросы меня не особенно касаются. Этим инструментов можно преследовать как благородные цели, так и плохие. Примерно как с оружием, которым можно защищаться, а можно убивать. Это вопрос не самой технологии, а способов ее использования.

Кстати, об оружии. Как ты считаешь, оно должно быть легализовано в России?

Я знаю, как это сделано в Техасе. Там оружие можно носить с собой, для этого даже не нужна лицензия. Но только до тех пор, пока оно у тебя на виду. Как только ты его прячешь, к тебе может подойти полицейский и спросить, есть ли у тебя лицензия на то, чтобы ты его спрятал? Это интересный подход. Я думаю, что преступники все равно найдут способ, как достать оружие, а ты себя защитить не сможешь. К тому же они будут знать, что у тебя нет возможности защититься. Поэтому я думаю, что граждане должны иметь возможность самообороны. Но многое зависит от процедуры выдачи лицензий. Нельзя продавать их кому попало, раздавать их людям с уголовным прошлым, с психическим проблемами, с финансовой нуждой. Нужно разумно к этому подходить.

Не уверен, что слепое копирование американской модели не принесло бы вреда в России. Но я думаю, что со временем и у нас бы это прижилось. Люди везде одинаковые, различаются только социокультурные штуки. Нам пытаются навязать, что у России есть особый путь, понимая под этим путь аутсайдеров. Я не верю в это.

А сколько стоит найти среднего россиянина?

Зависит от того, скрывается он или нет. Если он скрывается, то скорее всего он не появляется на своих адресах регистрации, не пользуется номерами, которые на него зарегистрированы. Его можно вычислять по соцсетям или косвенным данным, но это не всегда работает. Поиск такого человека обходится дорого, от ста тысяч рублей. Но если человек где-то прокололся и, к примеру, оставил геометку, то может выйти значительно дешевле. У нас были случаи, когда люди оставляли геометки в жилых домах, куда мы приходили и общались с консьержками. Мы убеждали их в том, что этот человек нехороший, допустим, он украл медицинское оборудование, после получали от них всю необходимую информацию. Консьержи — лучшие друзья детектива.

О стране

Александр Алешин

Что думаешь про закон о «суверенном интернете»?

Я думаю, что это приведет к бесполезной трате государственных денег. Это стоит миллиарды рублей. Я уверен, что эти деньги можно было бы потратить гораздо лучше, к примеру, отремонтировать улицы или помочь детям.

Насколько вероятен китайский сценарий в России?

Мне кажется, что невероятен. Такой сценарий возможен только в Китае и больше нигде. У нас по-другому это произошло. У них интернет был подконтрольный с момента его появления. Мы же знаем, что такое свобода, и понимаем, чего можем лишиться. Но нечто похожее вполне может быть. Допустим, распознавание лиц и сетевую активность человека могут использовать для кредитной истории. Чтобы понимать, стоит ли человек дать кредит, насколько он благонадежный. Сейчас чем-то похожим уже занимается «Тинькофф». Когда получаешь кредит в этом банке, ты можешь отметить свои социальные сети. Это плюс к возможности дать тебе кредит.

В Китае заблокированы западные ресурсы: Ютуб, Фейсбук, Твиттер и многое другое. Тем не менее китайцы все равно этим пользуются, обходят блокировки. Если нам оставят возможность обходить запреты, как и раньше, то ничего особенно не изменится. Вот, допустим, что случилось с Телеграмом после всех блокировок? Он просто иногда подвисает на пару секунд. Если все эти миллиарды будут потрачены на то, чтобы пару секунд подвисал, к примеру, Инстаграм, то это плохо. Деньги налогоплательщиков, в том числе и мои, будут потрачены впустую, но не более того. Если же власти найдут способы полностью блокировать доступ к западным ресурсам, то я не думаю, что мы станем это терпеть.

Как думаешь, почему РКН не смог заблокировать Телеграм?

Я точно не знаю, могу только предполагать. Мое предположение в том, что Роскомнадзор изначально не знал, что собой представляет Телеграм, и возможно ли это вообще заблокировать. Есть и более масонские теории о том, что Павел Дуров все-таки договорился с силовиками и таки передал мифические «ключи». У меня есть разная информация на этот счет. Есть популярная версия о том, что это невозможно, поскольку таких ключей не существует. Но я не знаю, как оно на самом деле работает, у меня нет кода этого мессенджера. Поэтому я в этой истории не доверяю никому.

Как оцениваешь работу Роскомнадзора?

Я думаю, что Роскомнадзор должен существовать, чтобы блокировать сайты с детской порнографией и прочим. Но я против того, когда они крышуют чьи-то интересы или действуют абсурдно, блокируя Linkedin якобы из-за того, что наши данные куда-то сливают. Камон, кому мы вообще нужны? Я не вижу в этом смысла. Если мы берем РКН в том виде, в каком он сейчас существует, то я не считаю, что он нужен, за исключением части их работы. Истерия об обязательном хранении данных в России также мне кажется сомнительной. Я знаю, что любые данные можно получить, несмотря на то, где они хранятся.

Часто говорят, что благотворительность — следствие неэффективной работы государственных институтов. Работа частных детективов — следствие неэффективной работы полиции?

Нет. Мы преследуем другие цели. К детективам не всегда обращаются, потому что есть какая-то проблема. К детективам могут обращаться для того, чтобы узнать, к примеру, где находится твой друг. Будет ли этим заниматься полиция? Только если есть весомые причины для этого поиска.

Часто критикуют так называемую «палочную систему» в полиции, из-за которой полицейские подгоняют дела под нужную статистику. Как ты к этому относишься?

Плохо. Я знаю, что это так работает, сам с этим сталкивался. В массе своей полиция справляется с делами хорошо. Но если брать отдельные конкретные дела, то детектив с ними зачастую справится лучше.

Опросы показывают, что полицейские не вызывают особого доверия. Как думаешь, почему полицейским так мало доверяют в России?

Потому что полиция не заинтересована в том, чтобы что-то делать. У меня у самого часто проявляется такой стереотип, что полиция — это скорее враг, чем друг. Когда меня останавливают за рулем и называют меня наркоманом якобы из-за того, что у меня не такие зрачки и трясущиеся руки, я воспринимаю полицию как врага. Не как людей, которые приходят на помощь, а как людей, которые создают проблемы. У меня на подсознательном уровне повышается пульс из-за встречи с полицейским. Так же и у других людей, наверное. Люди боятся, что на них повесят какое-то преступление или будут вымогать деньги.

У меня есть лайфхак. Когда я еду за рулем, у меня есть метод проверки полицейских. Я спрашиваю: «Вам стандартный пакет документов?». Если они просто делают свое работу, то они скажут: «Да, чувак, с тебя СТС-ка, водительское удостоверение и страховка». Я им показываю документы, они желают мне счастливого пути и я уезжаю. Если при этом они повторяют мои слова: «Стандартный пакет документов? Что вы имеете в виду?». Если они начинают к этому придираться, то я уже понимаю, что они хотят от меня денег и хотят меня развести. Тогда я уже понимаю, как дальше действовать. К примеру, если они хотят проверить меня на наркотики, то я настаиваю на присутствии понятых и поездке в официальную лабораторию. После этого полицейские чаще всего препираются, а после желают мне счастливого пути.

В России высокий уровень преступности по сравнению с другими странами?

Это больше вопрос к социологам, я думаю, что у нас обычный уровень преступности. Проблема не в самой преступности, а скорее в отношении государства к своим людям.

Как ты оцениваешь работу российских судов? Твои клиенты могут найти там справедливость?

Зависит от дела. Если обвиняющей стороной выступает государство, то очень редко. У меня был случай, когда меня собирались лишить водительского удостоверения. Я понимал, что закон на моей стороне, что знаки, которые я нарушил, располагались не по ГОСТу, линия разметки была неправильной, а в протоколе содержалась ошибка. По сути, дело должно было быть решено очень легко. Я пытался объяснить это судье, а он мне сказал: «Ты как со мной разговариваешь? Отойди на шаг назад». В итоге мне сказали, что я виновен, просто потому что. Это было странно. Даже не ожидая ничего хорошего, я не ожидал такого дерьма.

Количество обвинительных приговоров в стране составляет 99.6%. В СК это объясняют тем, что у нас так эффективно работают следователи. Веришь ты в это объяснение? О чем говорит такой высокий процент обвинительных приговоров?

Я думаю, что это булшит, потому что виновность человека всегда нужно доказать в суде. Я считаю, что это лукавство.


Обратиться за помощью к Александру можно на сайте детективного агентства Plan.D:

plandpi.com

 

Рекомендуемые статьи

Close